Тверская областная Рериховская общественая организация




Выставки


День Культуры


Памятник Любви


Колокол Мира


Тверская горница


Сотрудничество





Афиша


Новости


Публикации


Книга-почтой МЦР


Электронная
библиотека






Галерея картин
Н.К. и С.Н. Рерихов


Приглашение
в Музей






Международный
Центр Рерихов




Защита имени и наследия Рерихов


Защита наследия Рерихов | Факты и домыслы о Рерихах


РПЦ против Рерихов

Главная / Защита имени и наследия Рерихов / Факты и домыслы о Рерихах / К родословной Е.И.Рерих (об «ошибке в бологовском краеведении»)


К РОДОСЛОВНОЙ Е.И.РЕРИХ
(об «ошибке в бологовском краеведении»)


«Бывают времена, когда умаление губительнее самых злобных нападок и клевет».

Е.И.Рерих


18 августа 2011 г. в г. Бологое состоялась историко-краеведческая конференция, где представил свой доклад о проблемах и задачах краеведения Н.А.Ласточкин. В своем выступлении краевед отметил: «Тщательная работа с документами способствует устранению различных искажений и неточностей в краеведении. Таким образом, изучение родословной тверских дворян Азарьевых выявило крупную ошибку в бологовском краеведении, касающуюся биографии Е.И.Рерих» [Дорога железная: исследования продолжаются. Г-та. «Новая жизнь» №34, 2011 г.]. (Здесь и далее слова краеведа выделяются курсивом – авт.).

О том, что Н.А.Ласточкин «тщательно» работает над «устранением различных искажений и неточностей в краеведении», известно давно. Так в 2010 г. в бологовской газете «Новая жизнь» была опубликована его статья «Азарьевы. Поликострицкая. Гейкинги. (К родословию Е.И.Рерих)» [Ласточкин Н.А. Азарьевы. Поликострицкая. Гейкинги. (К родословию Е.И.Рерих). Г-та «Новая жизнь» №28 и №30, 2010 г.]. Краевед, пользуясь информацией, по его словам, из малодоступных архивных источников, подверг полной ревизии статью другого бологовского краеведа М.А.Иванова «Родословная Елены Ивановны Рерих» [Иванов М.А. Родословная Елены Ивановны Рерих. Утренняя звезда. М.: МЦР, 1997. № 2. С. 362 и № 3. С. 375]. Вероятно, именно в этой работе им была «выявлена крупная ошибка в краеведении, касающаяся биографии Е.И.Рерих». Именно эта критическая публикация, а так же одноимённая статья, размещенная на сайте бологовских краеведов [Ласточкин Н.А. Азарьевы. Поликострицкая. Гейкинги. (К родословию Е.И.Рерих). Сайт бологовских краеведов. 2009.] (их тексты немного отличаются – авт.), стали причиной для написания данной публикации, которой предшествовала длительная работа в архивах.

В основе статьи М.А.Иванова стоят «Родословные записки Е.И.Рерих», которые Елена Ивановна написала в последние годы своей жизни. Это прекрасно знает краевед Ласточкин, т.к. одна из глав «родословных записок» – «Род бабушки Азарьевой» – внесена в список использованной им литературы. Но, несмотря на знакомство с таким авторитетным источником, краевед требует полной переработки статьи М.А.Иванова «Родословная Елены Ивановны Рерих», а, следовательно, и самих «родословных записок» Е.И.Рерих: «Все подобные негативы подлежат изъятию из родословия Елены Ив. Рерих, т.е. её родословие должно быть полностью переработано».

Насколько известно, Н.А.Ласточкин не только не является биографом Е.И.Рерих, но даже не изучает её труды. Ему известно о существовании Международного Центра Рерихов в Москве, но, вероятно, он не знает, что там есть целый отдел сотрудников, которые на протяжении многих лет изучают и публикуют огромное философское наследие и письма Е.И.Рерих. Тем не менее, краевед, имеющий немногим более десятка архивных документов, по которым невозможно воссоздать даже отдельные эпизоды из родословной Е.И.Рерих, заявляет: «Строить родословную Е.И.Рерих по её собственным воспоминаниям нельзя, и правильно, что эти её воспоминания не опубликованы».

Только полным неведением о жизни и творчестве Е.И.Рерих можно объяснить подобное заявление Н.А.Ласточкина. Впрочем, эти высказывания не помешали ему воспользоваться сведениями из «родословных записок» для пополнения имеющегося у него и явно недостаточного архивного материала. В своей статье краевед прямо или косвенно унижает и оскорбляет Е.И.Рерих, пытаясь, видимо, таким образом доказать всем свою ученость и превосходство над ней. Так для доказательства недостоверности «родословных записок» Н.А.Ласточкин обвинил Елену Ивановну в слабой памяти и склонности к фантазии, чем вызвал справедливое возмущение многочисленных последователей Рерихов, изучающих их наследие.

В настоящей работе на основании документов из фондов Новгородского, Тверского и Псковского областных архивов, а также Российского государственного исторического архива, доказывается достоверность «Родословных записок Е.И.Рерих», и, вместе с этим, необоснованность притязаний краеведа Ласточкина на их переработку. Большая часть «вскрытых» краеведом «раннее неизвестных сведений», не имеющая отношения к родословной Е.И.Рерих, здесь не рассматривается.



РОДОСЛОВНЫЕ ЗАПИСКИ ЕЛЕНЫ ИВАНОВНЫ РЕРИХ

«Родословные записки Е.И.Рерих» – это собрание воспоминаний Елены Ивановны Рерих о предках и родственниках родов, образующих вместе материнскую и отцовскую линии её родословной [Отдел рукописей МЦР. Фонд Е.И.Рерих]. Один из экземпляров машинописного текста «родословных записок» находился в архиве П.Ф.Беликова – биографа Н.К.Рериха и известного деятеля Рериховского движения.

«Род бабушки Азарьевой» – составная часть «родословных записок», имеющая непосредственное отношение к бологовскому краю, где в прежние времена жили предки Елены Ивановны по материнской линии – Азарьевы. Здесь же в молодые годы, каждый год в летние месяцы жила Е.И.Рерих. Вот почему «родословные записки» вызывают большой интерес у бологовских краеведов. Они не только открыли неизвестную страницу истории жизни предков Е.И.Рерих, но и дали ключ к поиску необходимых архивных документов для создания генеалогии этих родов.

Но нельзя сравнивать «родословные записки» с некой генеалогической работой, в которой должны были быть указаны все предки и родственные связи, вплоть до родоначальника каждого из четырех родов. Е.И.Рерих не занималась генеалогией, да и времени на неё не имела. В статье «Великий Облик» Николай Константинович Рерих писал о своей жене так: «Жизнь (Е.И.Рерих – авт.) становится от раннего утра и до вечера истинно трудовою – и всё на пользу человечества. Ведется обширнейшая корреспонденция, пишутся книги, переводятся многотомные труды и всё это в удивительной неутомимости духа» [Николай Рерих. Листы дневника. Т.1 М.: МЦР. 1999. С. 467].

При обнаружении в родословных записках не ясных для понимания «моментов» не следовало бы краеведу Ласточкину делать поспешные выводы. Елена Ивановна никогда не говорила просто так. Даже семейные предания и легенды в ее изложении приобретали особый смысл.

В приложении к настоящей работе приведена сводная схема родословных Азарьевых, Голенищевых-Кутузовых, Шапошниковых и фон-Гейкингов, дающая наглядное представление об их родственных связях с Е.И.Рерих.

Сводная схема родословных Азарьевых, Голенищевых-Кутузовых, Шапошниковых и фон-Гейкингов



ВАСИЛИЙ СЕМЁНОВИЧ АЗАРЬЕВ И ДЕМИДОВА

Своё родословие по линии Азарьевых Елена Ивановна начинает с Василия Семёновича Азарьева – прадеда, жившего в Новгородской губернии, а не с прапращура Ивана Ивановича Азарьева, жившего в Ржевском уезде Тверской губернии, как пытается поправить её краевед в своей статье.

О прадеде Василии Азарьеве (поз.8) Елена Ивановна пишет так: «Прадед Василий Азарьев, помещик Новгородский и Тверской, бывший военный, был женат на Демидовой. Прожил с нею несколько счастливых лет и неожиданно она скончалась. Незадолго до смерти она принесла мужу свое завещание, по которому она передавала ему всё своё огромное состояние. На деда это произвело такое тяжкое впечатление, что он тут же бросил завещание в горящий камин. Но предчувствие оправдалось, и она скоро умерла.

Удар этот подействовал ошеломляюще на деда, и он даже как бы утратил полное сознание. Перестал выходить из дома, заперся в её бывших помещениях, окружил себя только её изображениями и памятными вещами и целые дни проводил в слезах, не желая никого видеть. Так продолжалось несколько лет, и он буквально выплакал глаза»
.

События, изложенные здесь Е.И.Рерих, являются семейным преданием, достоверность которого может быть подтверждена архивными документами. Но из-за почти полного отсутствия метрических книг и исповедных ведомостей по Новгородской губернии за период с 1825 по 1830 годы, как для подтверждения, так и для опровержения истории жены Демидовой, исследователь вынужден пользоваться косвенными архивными документами. Не утруждая себя их поисками в качестве доказательства отсутствия жены Демидовой, краевед Ласточкин использует схему родословной рода Азарьевых из справочной книги М.П.Чернявского «Генеалогия господ дворян внесенных в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 год» [ГАТО. М.П.Чернявский. Генеалогия господ дворян внесённых в родословную книгу Тверской губернии с 1787 по 1869 год. Родословная №9. Азарьевы]: «В «Генеалогии господ дворян тверской губернии» приводится подробная схема генеалогического древа рода Азарьевых, начиная с 1624 года…».

В связи с этим следует сделать разъяснение. В указанной краеведом книге собраны данные об Азарьевых – дворянах Тверской губернии. Но Василий Семёнович являлся дворянином Новгородской губернии, хотя и был потомком тверских Азарьевых. Тот факт, что некоторые данные о нём оказались в «генеалогии» Тверской губернии – исключение.

16 сентября 1832 г. Василий Семёнович Азарьев обратился в Новгородское дворянское депутатское собрание с прошением о внесении себя лично в дворянскую родословную книгу Новгородской губернии [ГАТО. Ф-645. Оп. 1, д. 21. Л. 97 об.]. В том же году прошение было удовлетворено. Однако, в 1844 г. при повторном обращении В.С.Азарьева о внесении его семьи в родословную книгу Новгородской губернии, возникли некоторые сложности с подтверждением дворянства. Началась длительная переписка между различными инстанциями Новгородской и Тверской губерний, которая закончилась только в 1848 г., после утверждения семьи В.С.Азарьева в дворянстве и внесении её в родословную книгу Новгородской губернии.

Вот почему в «генеалогии» тверских дворян указаны точные даты рождения В.С.Азарьева и его детей (поз.11,12 и 14-17) – дворян новгородских. Но автор «генеалогии» не располагал сведениями о личной жизни В.С.Азарьева с 1827 по 1832 год. Поэтому, нельзя делать вывод об отсутствии у В.С.Азарьева первой жены Демидовой на основании «генеалогии» М.Чернявского, как это сделал А.Н.Ласточкин: «Женой Василия Семёновича Азарьева была Анастасия Ивановна. Никакой второй жены не имел, все пятеро детей нажиты с нею, иначе это было бы указано в схеме древа (по другим Азарьевым такое имело место в двух случаях)».

Конечно, все дети В.С.Азарьева нажиты с его второй женой – А.И.Ельчаниновой (поз.11) и не только пятеро, а шестеро. В первом браке В.С.Азарьев детей не имел, т.к. в «родословных записках» ничего не сказано о детях Демидовой.

О службе В.С.Азарьева известно следующее: «В службу вступил Подпрапорщиком 1819 году июля 31 в Бородинский пехотный полк…». В январе 1827 г. В.С.Азарьев был «уволен по заболеванию» [ГАТО. Ф-645. Оп. 1, д. 21. Л. 98]. Если предположить, что Василий Азарьев женился на Анастасии Ельчаниновой в 1831 г., т.к. их дочь Анна родилась 10 марта 1832 г., то возникает вопрос о его личной жизни с 1827 по 1831 год. Известно также, что В.С.Азарьев с 1 ноября 1825 г. «был в отпуску три с половиной месяца…». Как видим, у В.С.Азарьева было достаточно времени, чтобы прожить этот период жизни в соответствии с семейным преданием из «родословных записок» Е.И.Рерих.

С учётом сказанного и при отсутствии документов, опровергающих факт существования первой жены В.С.Азарьева – Демидовой, следует руководствоваться воспоминаниями Елены Ивановны Рерих.

Гипертрофируя тяжкое душевное состояние В.С.Азарьева после смерти его жены Демидовой до психически ненормального состояния, краевед ставит под сомнение воспоминания Е.И.Рерих о своём прадеде: «Ставится под полное сомнение правдивость о каком-то «сумасшествии» Василия Семеновича после смерти «первой жены Демидовой»…».

Нет, Е.И.Рерих не писала о сумасшествии своего прадеда. Слова «он даже как бы утратил сознание» в «родословных записках» совершенно определенно указывают на сильнейшую депрессию в душе прадеда Василия Азарьева, которая последовала после внезапной потери любимой жены, но не о его сумасшествии. С помощью матери Анны Фёдоровны (поз.2) и второй жены Анастасии Ельчаниновой (поз.11) он постепенно вернулся к нормальной жизни. Знаменательно, что только в 1830 г. он начал службу в качестве заседателя Валдайского уездного суда. Но уже в 1831 г. он становится исправником уездного суда. На 1830 г. земель в Валдайском уезде за ним не числилось. Зато в 1831 г., в год смерти его отца (поз.1), у В.С.Азарьева появились земли при нескольких селениях Валдайского уезда, которые до этого принадлежали его матери Анне Фёдоровне Азарьевой [ГАТО. Ф-160. Оп. 1, д.35453].

Приведем еще одну цитату из статьи краеведа Н.А.Ласточкина: «Сын Кузьмы Кирилловича – Семен Кузьмич Азарьев (капитан; жена – Анна Федоровна).

В семье Семена Кузьмича и Анны Фёдоровны – пять детей: старший Василий Семенович Азарьев (родился 26 февраля 1801г.; подпоручик; жена Настасья Ивановна), Петр Семенович, дочери Матрена, Мария и Татьяна»
.

Старшим Василий Семёнович не был. В сводной схеме родословных указаны не только годы жизни Семена Кузьмича и Анны Федоровны Азарьевых, но и годы рождения их детей (поз.1-2 и 5-9). Возраст детей взят из поколенной росписи рода Азарьевых, поданной Семёном Кузьмичом Предводителю дворянства Тверской губернии в 1804 г. для подтверждения своего дворянства [ГАТО. Ф-645. Оп. 1, д. 21. Л.10 об.]. Старшей среди детей была Татьяна (поз.5). В 1804 г. Татьяне было 14 лет, а Василию всего 3 года.



ВАСИЛИЙ СЕМЁНОВИЧ АЗАРЬЕВ И АНАСТАСИЯ ИВАНОВНА ЕЛЬЧАНИНОВА

Елена Ивановна продолжает семейное предание о прадеде В.С.Азарьеве: «…Наконец, родным удалось его уговорить жениться на родственнице, урожденной Ельчаниновой, которая страстно жалела его и решила пожертвовать свою жизнь, выйдя за него замуж и ухаживая за ним.

Ельчаниновы – старинный род от одного из сыновей Чингисхана»


Но на этот счёт у краеведа Ласточкина есть особое мнение, которое не подтверждено архивными документами: «Вместе с надуманной второй женой Ельчаниновой исчезает почва из-под утверждения о какой-то связи потомства Василия Семёновича Азарьева (а, следовательно, и Е.И.Рерих) с одним из сыновей Чингиз-хана. Все подобные негативы подлежат изъятию из родословия Елены Ив. Рерих…».

Анастасия Ивановна Ельчанинова (поз.11) родилась в семье Ивана Родионовича – 1773 г.р. (поз.3) и Евдокии Ивановны – 1783 г.р. (поз.4) Ельчаниновых в 1809 г. [Великий князь Николай Михайлович. Русский провинциальный некрополь. Т.1. М. 1914] (по исповедным ведомостям в 1808 г.) [ГАТО. Ф-160. Оп. 1, д. 17404]. Предположительно в 1831 г. А.И.Ельчанинова вышла замуж за В.С.Азарьева. От этого брака было шесть детей: Анна – 1832 г.р. (поз.12), Елизавета – 1833 г.р. (поз.13), Людмила – 1836 г.р. (поз.14), София – 1838 г.р. (поз.15), Владимир – 1841 г.р. (поз.16) и Лидия – 1847 г.р. (поз.17).

Умерла А.И.Азарьева (ур. Ельчанинова) в 1889 г., когда Елене Ивановне было десять лет. Нет сомнений в том, что они встречались. В письме семье Абрамовых Елена Ивановна пишет об А.И.Ельчаниновой так: « Мы – русские – имеем много восточной крови в нас, немало заимствовали и полезной мудрости Востока в своё время от монголов. Вот и моя прабабка А.Ельчанинова была из рода Чингисхана. И, должна признаться, люблю восточников!» [Елена Ивановна Рерих. Письма. Т.9.М.: МЦР. С.458] Елена, будучи ребенком с прекрасной памятью, историю о прадеде Василии могла слышать от самой Анастасии Ивановны и запомнить.

Не располагая какими-либо архивными документами о роде Ельчаниновых, краевед отрицает также монгольские корни Анастасии Ивановны Ельчаниновой. Возможно, он не знает о тюркском происхождении этой фамилии. Ведь большинство чингизидов, находясь в тюркской среде, со временем получали тюркские имена или прозвища.

Род Ельчаниновых восходит к Алендроку, который выехал из Польши на службу к великому князю – Василию Васильевичу Тёмному [Ельчанинов М.Н. Материалы для генеалогии Ярославского дворянства. Ярославль. 1914]. Языковед-тюрколог, профессор Н.А.Баскаков считает, что Алендрок Ельчанинов был одним из тюрок Поволжья, выехавших не позже 14-15 веков в Польшу, но вскоре, даже не утеряв свою тюркскую фамилию, перешедших на русскую службу. По его мнению, имя Алендрок от тюркского прозвища «алындырк» (налобник, маска), а фамилия также от тюркского прозвища «елчы» (вестник, глашатай).

О том, что монголы как до распада «Золотой орды», так и после служили в Литве и Польше известно из истории [Кадырбаев А.Ш. Польша и тюркско-монгольские народы в историческом пространстве. История и современность. В-1. 2008]. Великий князь Василий Тёмный также брал на службу монголов, что вызвало недовольство у народа [Платонов С.В. Курс русской истории. М. 2006. С. 131-132].



АННА ВАСИЛЬЕВНА И ЛЮДМИЛА ВАСИЛЬЕВНА АЗАРЬЕВЫ

О своей бабушке Анне Васильевне Азарьевой (поз.12) Елена Ивановна пишет: «Третья дочь Анна Васильевна, моя бабка, Голенищева-Кутузова по мужу, имела четырёх дочерей и двух сыновей, двое других умерли в детстве».

Согласно метрическим сведениям, Анна Васильевна была первой в семье Василия Семёновича Азарьева, а третьей дочерью была Людмила Васильевна (поз.14), которая в родословных записках названа старшей: «Старшая Людмила вышла за барона Ап. К.Гейкинга, военного, новгородского помещика, имела двух сыновей».

Это и есть, по мнению краеведа, «искажение, носящее принципиальный характер», и, видимо, поэтому он делает попытку «устранить этот негатив» в такой грубой и циничной форме: «Е.И.Рерих, реанимируя своей старческой памятью «Род бабушки Азарьевой» (ей было уже за 70), называет Людмилу Васильевну «старшей» из детей прадеда В.С.Азарьева. Получается, что она не знала даже дат рождения своих бабок. Старшей, а не «третьей» среди его детей была как раз её родная бабушка Азарьева Анна Васильевна (1832 года рожд.)».

Претендуя, очевидно, на истину в последней инстанции Ласточкин, тем не менее, допускает казусы в своём краеведческом исследовании. Так родного дядю Е.И.Рерих – Василия Васильевича Голенищева-Кутузова он называет двоюродным братом Елены Ивановны: «19-летний курсант – двоюродный брат и Екатерине фон Гейкинг и маленькой ещё Елене Ивановне Рерих (Шапошниковой)».

На сводной схеме можно видеть, что Василий Васильевич Голенищев-Кутузов (поз.21) приходится родным братом Екатерине Васильевне Шапошниковой (поз.20) – матери Е.И.Рерих. Следовательно, В.В.Голенищев-Кутузов приходится родным дядей Елене Ивановне Рерих. Так же Екатерина Аполлоновна фон-Гейкинг (поз.23) – двоюродная тётя Е.И.Рерих, а не двоюродная сестра. Но это далеко не единственная ошибка в статье краеведа.

С детских лет и до последнего часа Елена Ивановна обладала прекрасной памятью. Нет ни одного письменного свидетельства современников Е.И.Рерих указывающих на её «старческую память».

Родная бабушка Е.И.Рерих – Анна Васильевна умерла в 1888 г., когда Елене было девять лет [Петербургский некрополь. Т.1. С.-Петербург. 1912. С.621]. Другая бабушка Елизавета Васильевна умерла ещё до рождения Елены Ивановны. Людмила Васильевна с девяностых годов и до самой смерти жила в С.-Петербурге, неизменно на Варваринской 23.

В С.-Петербурге кроме баронессы Людмилы Васильевны, жили также и её младшие сёстры: Софья Васильевна Торопогрицкая (поз.15) и Лидия Васильевна Азарьева (поз.17). Елена Ивановна вместе со своей матерью Екатериной Васильевной Шапошниковой тесно общалась со всеми тремя и воспринимала баронессу Людмилу Васильевну фон-Гейкинг как старшую.



ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВИЧ И ЛИДИЯ ВАСИЛЬЕВНА АЗАРЬЕВЫ

В «родословных записках» нет сведений о сыне В.С.Азарьева – Владимире (поз.16). В статье Н.А.Ласточкина можно найти только дату рождения Владимира, взятую из «Генеалогии» М.Чернявского. Для Василия Семеновича Азарьева сын Владимир – продолжатель рода. В архивных документах есть небольшой лист с рисунком схемы, подтверждающей родство детей от Василия Семёновича Азарьева. В этой схеме, после отца, под №2 стоит младший сын Владимир, а четыре старшие сестры стоят после под №№ 3,4,5,6. Владимиру в то время было три года. Жены В.С.Азарьева – Анастасии Ивановны в этой схеме нет.

В метрической книге за 1841 год есть запись о рождении Владимира: «1841 года февраля 1 родился и 6 крещен Владимир у Валдайского помещика подпоручика Василия Семёнова Азарьева и законной жены его Настасьи Ивановны Азарьевой оба православного вероисповедания» [ГАТО. Ф-160. оп.1, д. 35455].

Из формулярного списка о службе Владимира Азарьева известно следующее: «Воспитание получил в С.-Петербургском университете на юридическом факультете». Однако «курс наук не закончил» [РГИА. Ф-1349. оп.24, д. 3]. С 1867 г. он служил судебным приставом Демянского уезда. В 1870 г. был уволен от службы по семейным обстоятельствам. С 1871 г. служил на разных должностях в том же уезде. Согласно его прошению, в 1878 г. Владимир был причислен к Министерству внутренних дел. В 1886 г. его имя упоминается при «выкупе угодий временно обязанным крестьянам» села Полов Осташковского уезда. Более поздних архивных документов пока не обнаружено.

Владимир был женат на Марии Александровне. В 1867 г. в семье родилась дочь Анастасия, а в 1869 г. – сын Василий. Сын Василий учился в Тюменском реальном училище, но полного курса наук не закончил [РГИА. Ф-1349, оп.24, д.3]. В 1889 г. он был определен в штат Тобольского Губернского Управления канцелярским служащим 2-го разряда по крестьянским делам. С 1892 г. служил столоначальником, а в 1895 г. – заведующим делопроизводством. В 1900 г. он коллежский секретарь и один из директоров Тобольского отделения Императорского Российского драматического общества.

Не исключено, что семья Владимира Васильевича Азарьева в конце восьмидесятых, переехала в Тобольскую губернию. Если так, то это могло бы быть одной из причин, почему Елена Ивановна не писала о Владимире.

О Лидии Васильевне Азарьевой (поз.17) в родословных записках сказано кратко: «Пятая дочь – Лидия Азарьева осталась одинокой не замужем».

Полагаясь только на «Генеалогию» М.Чернявского, краевед Ласточкин в свойственной ему манере заявляет: «не было у Василия Семёновича Азарьева «пятой» дочери – Лидии, а был пятым ребенком сын Владимир. Вероятно ему, а не мифической Лидии и досталась родительская усадьба Кирилково, основанная прапрадедом Кириллом Мелентиевичем в ХV111 в.»

Краевед опять ошибается. Факт рождения пятой дочери Лидии подтверждается записью в метрической книге Рютинской церкви: «1847 года марта 5 родилась и 9 крещена Лидия. Родители: сельца Поречья Валдайский помещик подпоручик Василий Семёнов Азарьев и законная его жена Настасья Иванова Азарьева, оба православного вероисповедания» [ГАТО. Ф-160, оп. 1, д. 35456]. Среди восприёмников была Валдайская помещица, капитанша вдова Елизавета Алексеевна Поликострицкая.

Согласно метрической книге Псковской епархии по Холмскому уезду погоста Канищева за 1862 г., пятнадцатилетняя Лидия – восприёмница своего племянника Александра, сына её старшей сестры Анны Васильевны Голенищевой Кутузовой: «1862 года 15 июня родился, 28 июня крестили Александра. Родители: помещик отставной Полковник Василий Иванов Голенищев – Кутузов и законная его жена Анна Васильевна православного вероисповедания. Восприёмники: Торопецкий помещик губернский секретарь Никандр Петрович Карамболин и Новгородской губернии Валдайского уезда «…»ницкого прихода села Васильков умершего помещика поручика Василия Семёновича Азарьева дочь Лидия Васильевна Азарьева. Священник Иннокентий Соловьев» [ГАПО. Ф-39, оп. 21, д.47].

Лидия Васильевна дожила до старости. Согласно Адресным книгам С.-Петербурга, дочь дворянина Лидия Васильевна Азарьева проживала около десятка лет в городе С.-Петербурге по адресам: Забалканский пр. 40-27; Дмитровский пер. 10; Чернышевский пер. 20. По этому адресу она имела магазин дамских шляп. Последняя запись о Лидии Васильевне сделана в Адресной книге за 1902 год [Адресная книга. С.-Петербург. С 1893 по 1917].

Таким образом, приведенные выше архивные источники, полностью подтверждают достоверность «родословных записок» и реальность Лидии, о которой писала Елена Ивановна Рерих.



АПОЛЛОН КАРЛОВИЧ ФОН-ГЕЙКИНГ

Барон Аполлон Карлович фон-Гейкинг (поз.19) был женат на Людмиле Васильевне Азарьевой. В семье фон-Гейкингов было трое детей: Екатерина – 1860 г.р. (поз.23), Николай – 1866 г.р. (поз.24) и Александр – 1870 г.р. (поз.25)

В «родословных записках» Е.И.Рерих о бароне написала следующее: «Старшая Людмила вышла за барона Ап. К. Гейкинга, военного, новгородского помещика, имела двух сыновей».

Из статьи краеведа о бароне А.К.фон-Гейкинге известно немного: «Сам А.К.фон Гейкинг, начиная с 1867 года, принимал активное участие в функционировании официальных структур Валдайского уезда».

Если Н.А.Ласточкин имеет в виду активную служебную деятельность А.К.фон-Гейкинга, то она началась раньше. В марте 1862 г. Указом Правительствующего Сената А.К.фон-Гейкинг был утвержден в качестве кандидата Мирового посредника, а с июля того же года он становится Мировым посредником Валдайского уезда. Уже в 1863 г., за успешное введение «Положений о крестьянах 19 февраля 1861 года», А.К.фон-Гейкинг был награжден Серебряным Знаком Отличия [РГИА. Ф-1349. оп. 3, д. 506]. После перерыва в службе, связанного с болезнью, он вновь поступает на службу Мировым посредником Валдайского уезда.

В 1868 г. А.К.фон-Гейкинг награждается орденом Св. Станислава 2 степени с Императорской короной, в связи с чем он подаёт прошение о возведении семьи в баронское достоинство. В 1870 г. А.К.фон-Гейкинг, его жена Людмила Васильевна, дочь Екатерина и сын Николай утверждаются Правительствующим Сенатом в баронстве. В 1871 г. становится бароном родившийся в 1870 г. второй сын Александр.

А.К.фон-Гейкинг, бывший прапорщик конно-гренадерского полка, становится бароном и действительным Статским советником. Умер барон Аполлон Карлович фон-Гейкинг в 1894 г. в возрасте шестидесяти лет [Великий князь Николай Михайлович. Русский провинциальный некрополь. Т.1. С. 183].



НИКОЛАЙ АПОЛЛОНОВИЧ И АЛЕКСАНДР АПОЛЛОНОВИЧ ФОН-ГЕЙКИНГИ

Как было уже сказано, Людмила Васильевна и Аполлон Карлович фон-Гейкинги имели двоих сыновей: «Старшего, Николая Аполлоновича, горного инженера и в дальнейшем директора уральских горных заводов».

Среди троих детей А.К.фон-Гейкинга – Николай (поз. 24), пожалуй, наиболее интересная личность. Однако в статье краеведа есть лишь небольшое упоминание о Николае: «К сожалению, за весь 42-летний период метрических записей в местной приходской церкви не было ни одного упоминания о первом сыне А.К.фон-Гейкинга – Николае – талантливом горном инженере».

Действительно, в метрических книгах из личного архива краеведа, нет сведений о Николае. Но они есть в документах государственных архивов.

Николай родился 10 декабря 1866 г. [ГАТО. Ф-160. оп. 15, д. 185]. Несомненно, он с детства имел способности к учебе и склонность к техническим наукам. Вместо поступления в военное училище, как сделал в свое время его отец, Николай поступает в престижный горный институт. В 1891 г. блестяще его заканчивает. Имя «НИКОЛАЙ ГЕЙКИНГ» было внесено на золотую доску первых по успеваемости выпускников [Грибанов.А . История горного дела. Горное образование].

О службе после института известно из его заявления на имя Управляющего кабинетом Его Императорского Величества от 28 февраля 1916 г., в котором Статский Советник барон Н.А.фон-Гейкинг предлагал свои услуги в качестве начальника Нерчинского Горного Округа [РГИА. Ф-468. оп. 25, д. 441]. Как писал в заявлении Н.А.фон-Гейкинг, начиная с 1891 г. по 1892 г. он служил в Геологическом Комитете. С 1892 г. по 1899 г. Н.А.фон-Гейкинг служил на заводах Гороблагодатного Округа, занимаясь разведкой руд, а затем постройкой доменного завода. С 1899 г. по 1905 г. он занимался проектированием и постройкой доменного завода, а затем стал механиком-архитектором Воткинского завода. С 1905 г. по 1916 г. Н.А.фон-Гейкинг являлся Директором Нытвинского завода. В 1896 г. Титулярный советник Николай фон-Гейкинг был награждён орденом Св. Станислава 3-й ст.

В 1912 г. Николай Аполлонович, его жена София Михайловна (ур. Набокова) (поз.26) и дети: Георгий 1900 г.р., Павел 1902 г.р. и Наталья 1904 г.р. Правительствующим Сенатом были утверждены в баронском достоинстве. В 1915 г. барон Н.А.фон-Гейкинг стал статским советником [РГИА. Ф-1343. оп. 51, д. 644].

Из Адрес-Календарей Пермской губернии известно, что помимо производственной деятельности в качестве управляющего Нытвинского завода Н.А.фон-Гейкинг на протяжении многих лет избирался членом «Пермского губернского по фабричным и горнозаводским делам Присутствия», где был представителем от фабрикантов [Адрес-Календарь Пермской губернии. Пермь. С 1912 по 1915].

Интересная информация о нём есть в монографии нижнетагильской государственной академии [Коллективная монография. Немцы на Урале 17-21 в.в. Нижний Тагил. ГСПА. 2009], а также в музее истории ОАО «Нытва». Согласно этим сведениям, Николай фон-Гейкинг и его жена Софья Михайловна занимались общественной деятельностью. Как Смотритель Нытвинского городского четырехклассного училища, он организовывал поездки детей в губернский центр город Пермь и другие достопримечательные места. Были организованы занятия с безграмотными и малограмотными рабочими, открылась библиотека. В 1908 г. из мастеровых и служащих был создан театральный коллектив, которым руководила его супруга Софья Михайловна. Во время первой Мировой войны был организован сбор средств на лечение раненых и содержание медицинского персонала.

Барон Николай Аполлонович фон-Гейкинг был интеллигентом и человеком прогрессивных взглядов того времени. После революции он жил в Харбине и на Филиппинских золотых приисках. Согласно данным многотомного издания «Незабытые могилы» барон Н.А.фон-Гейкинг умер в городе Шанхае до 20 сентября 1941 года [Незабытые могилы. В 6-ти томах. Т.2. С.52] .

Совсем по-другому сложилась судьба Александра фон-Гейкинга (поз.25). Это о нём в родословных записках Е.И.Рерих сказано: «Второй был неудачником, и отец отказался от него, лишив его наследства. Но мать всё-же оставила ему небольшое именьице с домом в Новгородской губернии».

На что краевед, внушивший себе, что знает родословную Е.И.Рерих лучше, чем она сама, заявляет: «создается убеждение, что история с «неудачником» – плод фантазии Е.И.Рерих»

Где же факты подтверждающие «плод фантазии Е.И.Рерих»? Их нет. У краеведа просто «создаётся убеждение». Зато факты фантазии Н.А.Ласточкина на лицо. Есть ли у него хотя бы косвенное подтверждение следующих выводов: «Как видно, семья «неудачника» – Александра Аполлоновича фон Гейкинга постоянно живет на Даче Велье: сестра Екатерина, он сам, любимая жена Евдокия Арсеньевна, два сына – Борис и Владимир. У него есть верные друзья. При попытке проникнуть в духовный мир барона Александра, создается впечатление, что он просто счастлив и ни в чём не ущемлён, как и сестра Екатерина. К сожалению, нам неизвестен ни год рождения Александра, ни его примерный возраст».

Впрочем, дату рождения Александра краевед не придумал, а «рассчитал» путём ошибочных предположений – 1879. Также и год смерти его отца – 1884, принят им ошибочно. По мнению Н.А.Ласточкина, в год смерти отца сыну Александру было всего пять лет, а значит: «Мог ли отец назвать его в таком возрасте «неудачником» и лишить наследства? Конечно, нет и вся история с неудачником Александром – вторым сыном барона – не выдерживает критики, хотя и исходит от самой Елены Ив. Рерих».

Согласно документам, Александр родился в 1870 г. Приведём запись из метрической книги: «1870 год, июля 15 родился, 29 крещён Александр. Родители: Коллежский асессор Барон Аполлон Карлович Фон-Гейкинг и законная жена его Людмила Васильевна – оба православного вероисповедания…» [ГАТО. Ф-160. оп. 15, д. 185].

Кроме этого, в «Русском провинциальном некрополе» есть такая запись: «фон-Гейкинг барон Аполлоний Карлович, действительный статский советник, умер 1894 (Вышний Волочок, Казанский жен. Монастырь, на кладбище)» [Великий князь Николай Михайлович. Русский провинциальный некрополь. Т.1. С.183].

О том, что А.К.фон-Гейкинг не умер в 1884 году (по Ласточкину), говорит также факт его службы директором тюремного отделения Валдайского уезда в 1884 и в 1886 годах.

Таким образом, в год смерти отца (1894), Александру было двадцать четыре года! Как в этом возрасте, так и более раннем Александр мог совершить серьёзный проступок.

Можно поверить в романтическую историю барона Александра фон-Гейкинга и крестьянской девушки Евдокии Шумской, придуманную краеведом. Но в глазах общества этот брак был «недействительным», хотя и допускался законодательством. Е.И.Рерих не писала о конкретных причинах, из-за которых Александр был лишён наследства. В год смерти барона А.К.фон-Гейкинга Евдокии Шумской было уже шестнадцать лет. Крестьянские девушки выходили замуж рано, но строить предположения без знания даты бракосочетания нельзя. В 1905 г. Александр «всё ещё запасной нижний чин» (рядовой), и вместе с этим он не землевладелец, так как не имел земли. Работал он или находился на содержании у матери?

Согласно Адресным книгам С.-Петербурга, в 1898 г. Александр жил у матери вместе с братом Николаем на Варваринской 23 в домостроении 45. Однако, в следующем году брат Николай с матерью Людмилой Васильевной оставляют эту квартиру ему и переезжают в домовладение 38. Но в 1903 г. Александр живет с Николаем в домостроении 38. В 1904 г. Александр живёт на Даче Велье. Дальнейшая судьба Александра неизвестна.

Говоря об Александре, краевед подчёркивает особую духовную атмосферу, царившую в его семье. Чтобы поддержать эти домыслы, краевед привлекает семью Рерихов: «История не только романтическая, из серии «так не бывает», но проливающая свет на духовную атмосферу и ценности семьи Гейкингов. И вовсе не случайно, что Рерихам (не менее возвышенным натурам) так нравилось бывать здесь, на Пиросе».

Возможно, краевед как-то по-своему понимает «духовность», но откуда ему известно, что семья Александра фон-Гейкинга отличалась возвышенностью натур? Если Рерихам нравилось озеро Пирос, то не потому, что на его берегу жили Гейкинги и Шумские.


Нельзя без внимания оставить ещё одно открытие краеведа Н.А.Ласточкина: «Вопрос о детях Аполлона Карловича и Людмилы Васильевны также требует уточнения. На самом деле детей было не трое, а четверо: Николай, Екатерина, Александр и Василий Аполлоновичи. Некоторые странности в статусе имел Василий».

Странно не только появление в семье фон-Гейкинг четвёртого ребёнка, но и то, что краеведом делается попытка наделить этого ребёнка (Василия) всеми признаками Александра-«неудачника»: «О том, что Василий Аполлонович – четвертый ребенок в семье барона, - нет сомнений.

Однако на Даче Велье, где проживали Екатерина и Александр с семейством, он не жил. И более того, в метрических записях Василий ни разу не упоминается с фамилией, что для лиц дворянского сословия не характерно. Что-то сдерживало. Видно, что он жил в самой деревне, среди крестьян. Если история о сыне-«неудачнике» действительно имела бы место, то, по всей видимости, этим «неудачником» был бы не Александр, а Василий Аполлонович»
.

В доказательство существования четвертого ребёнка в семье фон-Гейкинг Н.А.Ласточкин приводит первую и единственную архивную запись, которая была сделана в 1916 г. в метрической книге Рютинской церкви. Из этой записи следует, что в семье Велецкого крестьянина Тимофея Шумского родилась дочь Елизавета. Восприемниками были «деревни Велья дворянин Василий Аполлонов и крестьянская девица деревни Велья Наталья Фёдорова».

Если священник не ошибся, делая эту запись, то указанный дворянин Василий Аполлонов никакого отношения к семье фон-Гейкинг не имеет. В Валдайском уезде в ту пору жили дворяне Аполлоновы. Например, в «Списках населенных мест Новгородской губернии» по Валдайскому уезду за 1909 г. в Дубровской волости можно найти землевладельца П.И.Аполлонова. Кроме этого, в метрической книге Жабницкой церкви за 1870 г. есть запись о коллежском регистраторе Иване Аполлонове. У этих Аполлоновых могли быть родственники.

По словам краеведа о том, что «в метрических записях Василий ни разу не упоминается с фамилией», можно судить, что запись о Василии Аполлонове была найдена им много раз. Но в действительности, запись об этом дворянине в метрических книгах Рютинской церкви встречается только один раз.

Исходя из выше изложенного, нет никаких причин не доверять записи Е.И.Рерих о семье фон-Гейкинг.

-------------------------


В настоящей работе был сделан анализ двух глав из статьи краеведа Н.А.Ласточкина: «Азарьевы» и «Гейкинги». В указанных главах нет ни одного архивного документа, позволяющего усомниться в достоверности «родословных записок» Е.И.Рерих. Глава «Поликострицкая» в данной работе не рассматривалась, т.к. в ней не упоминалось имя Е.И.Рерих. Но, можно отметить, что валдайская помещица Елизавета Алексеевна Поликострицкая – «великая благотворительница», – одна из немногих, о ком краевед писал в превосходной степени.

К сожалению, в статье краеведа нет ни одного доброго слова о Великой женщине нашей эпохи – Елене Ивановне Рерих. Скорее наоборот, предпринята попытка умалить её имя. С какой целью?

Николай Константинович Рерих в статье «Знаки» писал: «Иногда даже как-то прискорбно слышать, как люди берутся судить о том, чего они не знают, о чем они вообще и не думали. При этом судят лишь от своего желания или похвалить, или осудить. Даже не зная, чем аргументировать, такие осудители выставят просто свое «да» или «нет». Они даже не потрудятся хотя бы для самих себя, приличия ради, озаботиться какими-либо доводами. Для них единственным соображением остается или место, или личность, или время, в зависимости от которых или нужно принять, или отринуть. В отрицании своем они готовы произнести любую хулу, они не остановятся перед кощунством, лишь бы выполнить свое темное предубеждение» [Николай Рерих. Листы дневника. Т1. С.203].

Методы исследований, которые использовал краевед Ласточкин, не достойны истинного учёного, тем более что они наносят урон истории и культуре Отечества.


Анатолий Феннер
Тверь. 18.01.2012
Опубликовано в газете «Новая жизнь» (г.Бологое) №8 от 24.02.2012, №9 от 02.03.2012



К началу страницы




© 2009-2012 Тверская областная Рериховская общественная организация (ТОРОО)